Сборник 4

Черная дыра

Алексей зачарованно не отрываясь смотрел на черную дыру через стекло скафандра. Дыра неотвратимо притягивала и всасывала внутрь все находящееся вокруг себя.

— Надо срочно что-то с этим сделать, или эта дыра через минуту сожрет всё, включая меня, — пробормотал он.

Алексей оттолкнулся от стены корабля. Подлетел ближе. Воткнул палец в пробитую метеоритом переборку.

— Вот так намного лучше.

Пробка

— Я же говорила: выедем раньше! — Она смотрела в лобовое стекло. — Нет, ты как всегда!

— Откуда я знал?

— Думать надо! Опять опоздаем. — Она скрестила руки. — Сидим уже сорок минут.

— Все стоят, я не виноват.

— Конечно, ты никогда не виноват. — Пауза. — Который час?

— Полтретьего.

— Ужас. — Она отвернулась к окну. — Каждый раз после Юпитера одно и то же.

Сигнал

Профессор Ким не спал трое суток. Сигнал пришёл в 3:47 — чёткий, повторяющийся, неземной. Сорок лет работы. Дрожащими руками он вводил ключи расшифровки. Коллеги столпились у монитора. Пресс-служба уже набирала номер президента. В коридоре кто-то плакал от счастья.

Первый контакт с внеземной цивилизацией.

Принтер выдал лист.

«Только сегодня — скидка 40% на межзвёздные перелёты. Промокод: ЗЕМЛЯНЕ»

Реликвия

В культурном слое двадцать первого века экспедиция обнаружила прямоугольный артефакт из стекла и металла — размером с ладонь, в превосходной сохранности. Датировка подтверждена лабораторией. Назначение неизвестно. Учёные спорили целых два года.

Наконец на конференции профессор Ваш огласил окончательный вывод:

«Вероятнее всего это использовалось для ухода за домашними животными. Сканирование носителя показало: 96% сохранившихся изображений содержат кошек».

Патент

Михаил посвятил этому проекту двадцать три года жизни. Вчера машина времени наконец-то заработала как надо. Наконец-то можно оформлять патент на изобретение.

Ответ из патентного бюро был кратким и ошеломляющим:

— В регистрации изобретения отказано. Приоритет установлен за другим заявителем.

Кто-то зарегистрировал его машину времени неделю назад. Ровно за семь дней до того, как она впервые заработала.

Зачатие

— Карие глаза, как у тебя, — сказала она. — Характер спокойный. Математический склад ума. Творческое мышление.

— Музыкальный слух?

— Обязательно. И без упрямства, пожалуйста.

— Упрямство? Чьё?

— Твоё, — засмеялась она.

Он листал интерфейс, добавлял параметры. Голубые глаза всё-таки лучше. Атлетическое телосложение. Высокий иммунитет. Склонность к точным наукам.

— Ну что, ты довольна?

Она медленно кивнула.

Он нажал кнопку «Зачать ребенка».

Операция

Он открыл глаза. Потолок медленно плыл, мысли разъезжались.

— Что со мной произошло? — голос хриплый, непослушный.

— Производственная травма. — Врач листал планшет, не поднимая взгляда. — Левую ногу восстановили полностью. Остальное залатали. Опасности для жизни нет.

— Долго я был без сознания?

— Восемнадцать часов. Всё серьёзно, но бывало и хуже. — Врач убрал планшет. — Заодно поменяли процессор — старый был слабоват.

Возврат

— Я крайне недовольна. Погода в Венеции ужасная, отель не соответствует фотографиям, а муж — он всё время молчал. Три дня, и ни одного разговора!

— Понимаю. Что вас не устроило в пакете?

— Всё! Я заплатила за романтику!

— Хорошо. Стереть воспоминания «Медовый месяц Стандарт» я, к сожалению, не смогу. Но могу предложить «Свадьба на Мальдивах» с 50% скидкой.

Переливание

— Больно не будет?

— Нет-нет, совсем чуть-чуть. — Медсестра улыбнулась. — Многие даже задрёмывают.

— А потом? Как я себя буду чувствовать?

— Небольшая усталость, иногда лёгкое головокружение. Пройдёт через час. — Она аккуратно записала что-то в карточку. — Вы у нас впервые?

— Да. Немного страшно.

— Всё будет хорошо. — Медсестра надела ему на голову шлем. — Вы молодец. Ваши воспоминания помогут многим людям.

Урок

Учительница медленно написала на доске одно слово: «СМЕРТЬ». Класс притих.

— Когда живое существо умирает, оно перестаёт существовать навсегда. Тело останавливается. Человек исчезает — и его больше нет. Никогда. Совсем. Это трудно понять, но постарайтесь.

Тридцать пар глаз смотрели на неё — внимательно, не по-детски серьёзно. Никто не шептался.

— Есть вопросы?

Марта подняла руку:

— А вы когда-нибудь умирали?

Завещание

Пришли все. Безутешная вдова, дети, близкие и дальние родственники заняли места. Нотариус откашлялся, раскрыл папку.

— Я, Виктор Савельев, находясь в здравом уме, завещаю всё нажитое состояние… — он медленно сделал паузу. Родственники подались вперёд, затаив дыхание. — …Виктору Савельеву. Тысяча девятьсот семьдесят первого года рождения. Ленинград, — спокойно добавил нотариус.

Долгая тишина.

— Долбанная машина времени, — выругался старший сын.

Штурман

Машина шла на сотых, руль крутился агрессивно и точно сам, без водителя.

Голос штурмана — чёткий, ровный:

— Право три, длинный, осторожно, обрыв слева… Прямо, прямо, стоп!

Финиш. Восемнадцать секунд преимущества.

— Слушай, — штурман выдохнул, — на том прыжке перед лесом я чуть не обосрался.

Руль вернулся в ноль. Машина помолчала.

— Обосрался? Ты же автономный?

— Знаю. Но всё же…